- 114 мая 2026 года Арбитражный суд Западно-Сибирского округа по делу № А27-7831/2025 наложил судебный штраф 50 000 рублей за ссылки на несуществующие и неверно процитированные судебные акты.
- 2Пункт 42 постановления Пленума ВС РФ от 21.05.2026 № 15 требует от лиц, представивших суду сведения о фактах, полученные с использованием ИИ, сообщать об этом суду.
- 3Ответственность несёт тот, кто подписал и подал документ. Компанию защищает проверка источников, цитат и фактов до подписи.
14 мая 2026 года спор о небольшой задолженности стал одним из самых показательных российских дел об использовании генеративного ИИ юристами. В кассационной жалобе по делу № А27-7831/2025 были приведены реквизиты судебных актов и цитаты из них. Проверка показала, что часть актов не существует, часть относится к другим спорам, а процитированных правовых позиций в реальных документах нет. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа наложил на компанию судебный штраф 50 000 рублей.1
Сам ИИ суд не запрещал. Проблемой стал результат, который сторона подписала и представила как достоверный юридический источник. Для компаний, которые внедряют языковые модели в юридическую функцию, комплаенс, претензионную и договорную работу, это важная граница: модель может ускорять поиск, классификацию и подготовку первого проекта, но юридически значимый результат не становится проверенным оттого, что выглядит профессионально.
Что разъяснил Верховный Суд
21 мая 2026 года Пленум Верховного Суда РФ принял постановление № 15 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству». В пункте 42 перечислены требования к доказательствам и отдельно указано: лица, участвующие в деле и представившие сведения о фактах, полученные с использованием технологий искусственного интеллекта, должны сообщать об этом суду.2
Это действующее разъяснение для гражданского процесса, и расширять его до тезиса «любое использование нейросети в документе нужно раскрывать» нельзя. Формулировка уже: речь идёт о сведениях о фактах, полученных с использованием ИИ. Если юрист просит модель сократить уже написанный им абзац, сведения о фактах от ИИ не появляются. Другая ситуация возникает, когда модель сообщает «суд установил», «в реестре содержится», «договор заключён такого-то числа», и эта информация переносится в документ без проверки первичного источника.
Пленум одновременно напоминает базовый принцип: суд использует предусмотренные законом доказательства, а доказательства, полученные с нарушением закона, юридической силы не имеют. ИИ не становится новым самостоятельным видом доказательств.
Ответственность не переходит на поставщика модели
Перед судом отвечает участник процесса, который подал документ. Как именно готовился текст, сотрудником вручную, через корпоративную базу знаний или во внешней модели, значения для процессуальной ответственности не имеет. Документ подписывает сторона или её представитель, и именно они подтверждают, что позиция представлена от их имени.
Вопрос не в том, ошиблась ли нейросеть, а в том, почему непроверенный вывод модели дошёл до подписи.
Где возникает риск
Судебная практика. Модель знает, как выглядит номер дела, и легко создаёт правдоподобные реквизиты. Опаснее случай, когда дело существует, но модель приписывает ему вывод, которого в акте нет: простая проверка номера тогда ничего не даёт.
Фактическая часть. Модель обобщает десятки документов и незаметно меняет дату, сумму, сторону договора или последовательность событий. В длинном документе такая ошибка заметна хуже, чем вымышленное постановление.
Поиск по базе знаний. Подключение базы документов само по себе галлюцинации не устраняет. Риск снижается, только если база контролируется, найден действительно относящийся к делу документ, модель не вышла за его содержание, а пользователь может открыть источник вывода.
ИИ‑агенты. Если агент сам ищет практику, формирует файл и отправляет его на согласование или в систему документооборота, ошибка отдельного юриста превращается в дефект процесса.
Контроль перед подписью
Для юридически значимых документов нужен отдельный слой проверки между генерацией и использованием результата.
- 01Источник
- 02Цитата
- 03Факт
- 04Согласование
- 05Журнал
Источник. Каждая ссылка на судебный акт, норму, реестр или официальный документ ведёт к первичному источнику. Если модель не может дать проверяемый источник, фрагмент в итоговый документ не попадает. Цитата. Цитаты сверяются с оригиналом: недостаточно убедиться, что дело существует, нужно проверить, что фраза есть в акте и не вырвана из контекста. Факт. Даты, суммы, стороны и номера документов связываются с материалами дела.
Согласование. Отправка в суд не должна быть последним действием автономного агента: перед подписью документ и подтверждающие источники видит человек. Журнал. Для чувствительных процессов полезно сохранять версию модели, запрос, найденные источники, ответ и результат проверки, чтобы понять, где возникла ошибка.
Внутренние правила и внешние сервисы
Если модель используется эпизодически для стилистической правки, достаточно общих правил информационной безопасности и профессиональной проверки. Когда компания централизованно внедряет корпоративного помощника, поиск по судебной практике или агента для претензионной работы, правила стоит закрепить и разделить операции по риску. Перевод, сокращение и классификация относятся к низкому риску. Подготовка проекта по предоставленным источникам к среднему. Поиск правовых оснований, судебной практики, расчёт требований и подготовка итогового процессуального документа к высокому: здесь обязательны источник и согласование человеком. Отдельно стоит запретить ссылки и цитаты, которые сотрудник не открыл в первоисточнике.
Договор с поставщиком юридического ИИ‑сервиса важен, но внутреннего контроля не заменяет. У поставщика стоит запросить описание источников и порядка обновления правовой базы, ограничения модели, журналирование и возможность отключить обучение на данных клиента. Показатели доступности сервиса ничего не говорят о качестве юридического вывода, поэтому полезнее отдельные метрики: доля ответов с проверяемым источником, точность ссылок и частота неподтверждённых утверждений.
Практический вывод
Российская практика 2026 года формирует понятную модель. ИИ допускается как инструмент, но не становится участником процесса и не отвечает за подписанный документ. Пленум ВС РФ ввёл специальное правило раскрытия для сведений о фактах, полученных с использованием ИИ, а арбитражные суды показывают последствия непроверенных ссылок.
Поэтому зрелое внедрение юридического ИИ начинается не с выбора самой сильной модели, а с ответа на четыре вопроса: откуда модель берёт сведения, как пользователь видит источник, кто проверяет результат и что система не позволит отправить без проверки.
